Земля у озера в Тверской обл.

История села Борки Корчевского уезда

Глава 7. 1918 - 1934.

7.1. Двадцатые годы

Имеющим быстрый и бесплатный интернет для лучшего восприятия главы автор очень рекомендует включить проигрывание звукового фона страницы. В Internet Explorer-е для этого достаточно просто включить опцию "Музыка" в левом углу верхней строки меню (кликнуть мышкой по этому слову, чтобы оно стало не зачёркнутым). В других браузерах Вы этого переключателя не увидите, но можно кликнуть по ссылке на звуковой файл, который откроется в новом окне. Эта страница озвучена песней Игоря Талькова "Россия" - 11 Мб.)

В Борках в 1909г родился будущий Герой Советского Союза Тихомиров Иван Васильевич (И-5), в доме на улице Ивановской. Здесь он начал свою трудовую биографию, работая бакенщиком на Волжском речном пути. О семье Тихомировых подробнее можно прочесть здесь.

Из воспоминаний Репкина А.П. (Р-5): "1918-й год. Жил в деревне Борки на Волге. Был голод, все болели тифом. У старшего брата Володи умерло трое детей - Колька, Павлуха и Васька."

В 1920г в России прошла сельскохозяйственная перепись. Её данные по Боркам ещё не найдены автором, но вот цитируемые оттуда источником 14 данные по соседней Низовке (цитируется по П-4): в среднем на двор приходилось 5,2 жителя. Также перепись отмечает по Низовке увеличение доли безлошадных и однолошадных дворов, видимо, вследствие продразвёрстки. Думаю, такая же картина была и в Борках.

По воспоминаниям Родионова Н.П. (У-1), в 1922 - 23 годах на Волге был сильный голод. Люди ели траву, березовую кору. Но, видимо, это было чуть раньше - в годы продразвёрстки (1918 - 1920). Вот как об этих годах пишет С.И.Дрожжин, проживавший за Волгой, в дер. Низовка (из письма И.А.Белоусову от 3 (16) мая 1918г, по книге А.М.Бойникова "Поэзия Спиридона Дрожжина" (П-6): "Да, брат мой, не ожидали мы такой свободы и не такую свободу России рисовали в своих песнях и в своём воображении! Под старость приходится голодать, у Вас в Москве, как ты пишешь, хоть задорого всё же можно иметь продовольствие, а у нас в деревне этого нет. Наш Тверской продовольственный комитет отказал и в хлебе, и в семенах, чем хочешь, тем и сейся..." В той же книге цитируется сводка в губисполком председателя Тверской ЧК Д.А.Виноградова за 1919г: "население голодает, в деревнях съели дуранду, едят мякину, а в последнее время много граждан примешивает в хлеб берёзовую губу, и поэтому в пределах Тверской губернии возможно ожидать голодные бунты." Кстати, не этот ли голод гнал крестьянских детей в города, на заработки?

В 1922г Корчевской уезд был преобразован в Кимрский, той же Тверской губернии.

А в 1929 вся Тверская губерния вошла в состав Московской области. Видимо, тогда же был образован и Завидовский район, с центром в пос. Новозавидовский (станция Завидово). В него вошла юго-западная часть нынешнего конаковского района, начиная от с.Нового (см. карту ниже, источник скопирован отсюда).
Завидовский р-н на карте Московской обл., 1933г

В этом же, 1929 году началась коллективизация, и в Борках был образован колхоз. Дябдина Е.А. (У-5) вспоминала, что с колхозной фермы молоко дважды в день возили в Едимоново. А также вспоминала такую частушку: "Колхоз "Урожай" продал молотилку, а Юрятинский колхоз купил за бутылку". Это же название колхоза назвала и Душечкина (Барышихина) Нина Александровна (У-6).


7.2. Ленин в Борках: миф или быль?

Все известные старожилы, помнящие Борки (У-3, 4, 5, 7, 10), рассказывали мне, что якобы в Борках одно время жил Ленин. При этом сообщается масса подробностей, что поначалу обескураживает - такие подробности возможны только тогда, когда это на самом деле было! Но ведь жизнь Ленина довольно подробно исследована в советское время и расписана чуть ли не по часам! Не может такого быть, чтобы такое "белое пятно" в его биографии осталось не известным его биографам и местным партийным органам времён СССР!

Но попытаемся проанализировать эти факты. Для этого я составил ряд вопросов и сопоставил "показания" по ним. Сложность в том, что живых свидетелей этого уже не осталось, но все, говорящие об этом, знают об этом от своих родителей, т.е. из первых рук. Поэтому искажения информации возможны, но вряд ли велики.

1) Был ли он в Борках до революции, или после? (Вообще-то, до революции он слишком много был в эмиграции, и вероятность заезда в Борки может быть только или для периода с 5.07.1917 до августа, когда он скрывался в Разливе, а потом уехал в Финляндию, или для периода 1905 - 1908 годов, в который его биографию я знаю плохо.) Дябдина Е.А. (У-5) сказала, что он был до революции и употребила слово "скрывался". Но Балашова В.П. (У-3) сказала, что он приезжал после революции. Это же подтвердила Трофимова (Баслер) Антонина Егоровна (У-7), и внучка Репкиной П.Д. (У-8), и Якубовская З.И. (10). Так что вариант "после революции" сомнения не вызывает. К тому же, тогда он действительно часто ездил охотиться, доезжая до села Завидово, во-вторых, потому что тогда его псевдоним и внешний вид уже стали широко известны народу (по газетным портретам, например).

2) Бывал ли он здесь однократно или не один раз? Дябдина (У-5) не помнит, а Балашова (У-3) сказала об однократном приезде. Остальные не знают.

3) В какую пору года он здесь был? Дябдина говорит о лете, остальные - не знают.

4) Долго ли он тут гостил? (В биографии Ленина на охоту он обычно ездил по выходным, на 1-2 дня, а отсутствие главы государства даже неделю - мловероятно.) Балашова - не помнит, Дябдина и Якубовская говорят о нескольких днях, Трофимова говорит про 7-10 дней, а потомки Тавлеевой - о двух неделях. Т.е. в этом разброс мнений большой. Реально же его биография изучена весьма хорошо (и расписана на сайте Института Марксизма-Ленинизма (ИМЛ)), так что это было возможно лишь на 2-3 дня.

5) Гостил ли он тут один, или с кем-то? Балашова и Якубовская - не знают, Дябдина и Трофимова сказали, что с сопровождающим. По хронологии ИМЛ на охоту Ленин ездил не один, а, как минимум, со своим водителем-телохранителем Гилем. Так что тут деталь выглядит реально.

6) У кого он останавливался в Борках? Балашова - не знает. Трофимова сказала - "у дяди Васи Балаша" (какой из домов Балашовых?) Ольга Разломова, слышавшая подробности об этом от своего отца - сына Разломовой Авдотьи, дом которой стоял напротив дома Тавлеевой, сказала, что Ленин скрывался в доме Тавлеевой, которую к тому же назвала "московской дачницей" (что неверно). Но вот сами потомки Тавлеевой, а также Дябдина и Якубовская сказали, что Ленин останавливался у Рожковых (крайний дом на ул.Бобыльской). Якубовская - внучка Рожковых, а Дябдина - их соседка, так что тут такое совпадение выглядит очень похожим на правду.

водитель И. В. Галинков, дореволюционное фото

Для этого в 2015 году нашлось ещё одно обоснование: зять Рожковых - Голенков (или Галинков, судя по подписи его друга на дореволюц. фото) Иван Васильевич, уроженец села Завидово, в годы службы в армии в 1914-1917г освоил профессию шофёра и после революции служил "где-то в Москве".

Неизвестная модель вездехода, фото из архива И.В.Галинкова
водитель И. В. Галинков, послереволюционное фото

У его дочери (У-10) сохранились его 4 фото с машинами, публикую 3 из них. Судя особенно по его снимку на каком-то удивительном вездеходе, он служил не простым водителем, а в правительственном гараже. Где мог быть знаком и с самим Гилем, возившим Ленина. А Ленин любил охотится в окрестностях Завидово, особенно - зимой... (см. ниже) Так что возможно, что именно через Гиля и Галинкова Ленин и мог оказаться в Борках.

7) Чем он занимался в Борках? Разломова и Дябдина - скрывался. Трофимова, Репкина и Якубовская - охотился.

8) Прочие подробности.

а) Ольга Барыкина узнала от Ольги Разломовой, а та - от своего отца о Ленине в Борках: "ничего особенного, невысокий, рыжеватенький". Ольга была комсомолкой, а тут отец такие "крамольные" вещи про Ленина говорит ("ничего особенного")! Ленин ведь - самый самый! Боялась, что её из комсомола выгонят за такие речи отца...

б) Похожую внешность описывала Репкина Поля (Пелагея) в рассказах своей внучке (в девичестве - Широковой) Маргарите Андреевне. Говорила, что виду он был не примечательного, небольшой и рыжеватый, но "очень хорошо говорил".

в) О покупке молока Лениным говорила и Балашовой (Панфиловой) Марии Константиновны в рассказе Ольге Барыкиной, когда та ещё была маленькой. Рассказчица в те годы сама была маленькой девочкой, когда к ним в дом в старых Борках приходил за молоком приезжий человек. Родители загнали её на печку и строго наказали сидеть тихо. Позже, когда незнакомец ушел, сказали что это был Ленин.

г) а вот Трофимова (У-7), слышавшая о пребывании Ленина в Борках от деда (Баслера), сообщила, что Ленин останавливался в селе Шоша в доме Комаровых. Где-то в 70-е годы журнал "Крестьянка" или "Работница" опубликовал воспоминания об этом Веры Ефимовны Комаровой, переселенки из с.Шоша. Если он был в селе Шоша, то вероятность его пребывания в Борках повышается, ибо в ближних окрестностях Шоши лесов нет, и они вполне могли переправиться в Борки, где был великолепный лес. Она же добавила, что "Ленин" хотел купить у них курицу, но ему её не продали...

д) Местный предприниматель Рами, знающий эти места с 70-х годов, сказал, что водитель В.И.Ленина Гиль был похоронен у Воскресенской церкви села Шоша. Но эта версия противоречит материалам, опубликованным в Аргументах и фактах и кажется ошибочной.

А что об этом говорит наука? (Историки, изучавшие биографию Ленина.) Я нашёл подробно (по дням) расписанную биохронику жизни В.И.Ленина на сайте Института марксизма - ленинизма и списался с ними. Вот что я там нашёл.

1) 15-16 мая 1920г: "Ленин вместе с Н. В. Крыленко и др. прибывает на ст. Решетниково (Николаевская железная дорога); пешком проходит 5 км. до Фирсановской лесной сторожки Клинского уезда (Московская губ.), проводит некоторое время в семье лесника И. П. Матвеева, затем в сопровождении попутчиков и сына лесника Алёши отправляется на охоту; после возвращения беседует с Матвеевым; ночует на сеновале. На другой день рано утром Ленин снова отправляется на охоту; в полдень, после отдыха в сторожке, идет пешком на ст. Решетниково; уезжает в Москву на дрезине, взяв с собой Алешу Maтвеева, который затем гостит в столице 3 дня, получает в подарок от Ленина охотничье ружье с патронами. Восп. о В. И. Ленине. Ч. 2. М., 1957, с. 427-428; Наш Ильич. Москвичи о Ленине. Восп. Письма. Приветствия. М., 1969, с. 299—303; Ленин в Москве и Подмосковье. Места пребывания, даты и события. Изд. 2-е, доп. М., 1974, с. 353—354." Обратите внимание, на охоту он едет не один, а группой. И что ночует в простых условиях, не как нынешние руководители.

Роллс-ройс для зимних поездок Ленина

2) Здесь в самом низу не датированная запись: "Весна. Ленин приезжает вечером на автомобиле с шофером С. К. Гилем в с. Завидово (Клинский уезд, Московская губ.) и останавливается у охотника В. И. Порошина; на следующий день рано утром вместе с Гилем и сыном охотника Василием отправляется на охоту, затем возвращается в Завидово, отдыхает и уезжает на автомобиле в Москву. Ленин в Москве и Подмосковье. Места пребывания, даты и события. Изд. 2-е, доп. М., 1974, с. 365—366, 459"
Это - уже интереснее. Прежде всего тем, что показывает, что в досконально изученной послереволюционной биографии Ленина всё же бывали "провалы" в 1-2 дня, которые историки не смогли датировать точно. "Весна 1920г" - без конкретизации даты! Это даёт надежду и нам, казалось бы... Но это - исчезновение вождя всего лишь на 1 день! А наши-то бабушки говорят о нескольких!

3) В ноябре 22г нашёл запись: "Осень. Ленин выезжает на охоту в с. Завидово Клинского уезда (Московская губ.). ЦПА ИМЛ, ф. 4, on. 1, д. 142, л. 140; «Московская деревня», 1928, № 10, 22 января; «Учительская газета», М., 1938, № 12, 22 января; Ленин в Москве и Подмосковье. Места пребывания, даты и события. Изд. 3-е, дои. М., 1980, с. 388—389."
Ещё интереснее. Здесь даже месяц не определён! Осень, это может быть и сентябрь. И не сказано, что на 1 день. Может, и на несколько. А может, и не в Завидово, а куда-то рядом?

Ленин на охоте, картина

4) А вот что написал о своих поездках с Лениным его водитель Гиль: "Лучшим видом отдыха Владимир Ильич считал воскресные поездки за город. «Подальше от городского шума, подальше от Москвы!» — говорил он, выбирая в субботу место для предстоящей поездки. — Ну, товарищ Гиль, что будем завтра делать? — обращался ко мне Владимир Ильич по субботам в первые месяцы жизни в Москве.
Он раскладывал на столе карту Москвы и выбирал какое-нибудь мало известное ему предместье.
— Вот, например, Рублево... Не знаете, Гиль, что за место?
— Впервые слышу, Владимир Ильич, — отвечал я. Уроженец Петербурга, я никогда раньше не бывал в Москве и ознакомиться с окрестностями еще не успел.
— Не знаете? Ага! Ну, тем лучше. Давайте узнавать.
И мы отправлялись наугад за пятьдесят-шестьдесят километров от Москвы. Если время было весеннее, охотились на вальдшнепов и глухарей. Летом больше купались, бродили по лесам, отдыхали на траве, собирали грибы. С наступлением осени — опять охота: тетерева, зайцы." ...

Ленин на охоте, картина

"Очень нравилось Владимиру Ильичу село Завидово, в ста километрах от Москвы. Здесь было крупное охотничье хозяйство. Охота проходила под руководством старшего егеря Порошина. Ленин страстно увлекался большой охотой — с лошадьми и собаками. Но ездить в Завидово было далеко, и Владимир Ильич побывал там всего несколько раз." ...

"Мы уезжали обыкновенно в субботу вечером и возвращались в понедельник утром. Места выбирались наугад, отдаленные и незнакомые.
С весны 1919 года Владимира Ильича нередко сопровождала Мария Ильинична.
Подъезжаем бывало к какой-нибудь тихой деревушке; Владимир Ильич просит остановить машину и идет знакомиться с крестьянами, искать ночлег.
— Владимир Ильич, не зайдем ли сюда? — предлагал кто-нибудь, указывая на красивый и солидный дом.
— Нет, — отказывался Ленин, — вот куда мы зайдем, — и вел в простую, маленькую, но опрятную избу. Владимир Ильич предпочитал останавливаться у бедных крестьян. С ними у него разговор завязывался лучше, интимнее."

Таким образом, у Ленина были в основном короткие поездки на выходные с одним ночлегом. Хотя это всё же не исключает на 100% вероятность того, что он однажды мог "исчезнуть" и на несколько дней...

5) Своего рода свидетельство на тему охоты Ленина на Шоше оставил и Л.Д. Троцкий в своих воспоминаниях (И-7): "Нам с Лениным ни разу не довелось охотиться вместе, хотя много раз сговаривались и твердо уславливались. В первые годы после переворота было вообще не до того. Ленин ещё выезжал изредка из Москвы на простор, а я почти не выходил из вагона, из штабов, из автомобиля и ни разу не брал в руки дробовика. А в последние годы, после конца гражданской войны, всегда что-либо непредвиденное мешало либо ему, либо мне. Потом Ленин стал хворать. Незадолго до того, как он слёг, мы условились съехаться на реке Шоше, в Тверской губернии. Но автомобиль Ленина застрял на проселочной дороге, и я его не дождался. Когда Ленин оправился от первого удара [март 1922г - прим. А.К.], он настойчиво боролся за право охоты. В конце концов врачи уступили ему под условием не утомляться. На каком-то, кажется агрономическом, совещании Ленин подсел к Муралову. "Вы с Троцким частенько охотитесь?" "Бывает". "Ну и как, удачно?" "Случается и это". "Возьмите меня с собой, а?" "А вам можно?" – спрашивает осторожно Муралов. "Можно, можно, разрешили... так возьмете?" "Как же вас не взять, Владимир Ильич?" "Так я звякну, а?" "Будем ждать". Но Ильич не звякнул. Звякнула вторично болезнь. А потом звякнула смерть."

Возможно, на основании этого упоминания Троцкого названия Шоша, в Интернете на охотничьих сайтах про эти края встречаются изредка упоминания о том, якобы Ленин был в деревне Шоша. Но, во-первых, они не ссылаются на первоисточники таковых утверждений, из-за чего их не следует рассматривать как исторические свидетельства, а нужно относится к ним, как к рекламе. А во-вторых, Шоша до 1936г была селом, а не деревней, а нынешней деревни Шоша в те годы ещё и в проекте не было...

6) В селе Завидово был дом егеря В.И. Порошина, в котором останавливался В.И.Ленин в 1919-1923 гг. В 1970г. в Завидовской библиотеке-музее была открыта комната, посвященная теме «В.И.Ленин и Тверской край". Но до наших дней ничего этого, кажется, не дожило...

В общем, я пока не могу сделать обоснованный, достоверный вывод о пребывании Ленина в Борках, хотя и не могу исключить такое событие. Вопрос нуждается в дополнительном изучении.


7.3. Воспоминания Е.М.Голубевой о лете 1930г в Борках

Сохранились воспоминания Екатерины Михайловны Голубевой (Р-1) о приезде в Борки в 1930-м году. Прошло 15 лет (с момента первого её приезда сюда), Екатерине Михайловне уже 36, она стала матерью шестерых детей, но успела при этом потерять от болезни самого младшенького. В отношениях с мужем начались трудности - любви нет. Пережила первый арест мужа. Материально живут очень трудно, как и все вокруг. Муж работает, но денег часто нет, в стране - голод, спасаются подсобным хозяйством: держат корову, сад, огород. Накануне зимой умер свёкр в Борках. Мои пояснения вновь даны [в квадратных скобках]. Подзаголовки главок - мои.

Этим летом собираюсь с ребятами ехать в деревню, со мной поедет Тоня [младшая сестра, успевшая дважды овдоветь] и Вера [племяница], немного развеются от тяжелых переживаний, наберутся сил на деревенском воздухе.
Голубевы в 1926г: слева - Катя, сын Юра, дочь Нина, сын Коля (?), муж Михаил Дм., племянница Вера (?) и крёсна (?)

Свекровь встретила нас ласково, накопила нам яичек, запасла ржаной муки, чему мы были рады. Так везде чувствовался недостаток в продуктах! Сходили к дедушке на могилку [к Дмитрию Сергеевичу Голубеву], погоревали об нём. Стали устраиваться поуютнее в большом доме. Решили спать на полу все подряд, восемь человек никак не уложить на двух кроватях, предоставленных нам. Свекровь спала в другой комнате и нам не мешала, как хотите, так и устраивайтесь. Тоня прочитала вслух вечернюю молитву, и мы быстро уснули, усталые от путешествия на поезде и на лошади до нашего села.

Я утром сходила к председателю колхоза, попросила продавать мне молоко, так как я жена рабочего и у меня пять человек детей. Он обещал мне три литра в день, по рублю за литр. Я очень была этим довольна, ведь у меня девять человек семьи, всех хочется накормить хорошо. Ребята за эту зиму выросли, в учёбе подтягивались, так как в прошлом году много пропустили из-за скарлатины, и мне так хотелось, чтобы они ни в чем не нуждались!


Трудности с продуктами

Жизнь вошла в колею, купались на Волге, посеяли и ухаживали за овощами. Плохо у нас с сахаром. Утром делили по несколько расколотых кусочков, предупреждаем, что больше не дадим, а вскоре будем пить и совсем без сахара.

В деревне много дачников из Москвы, она находится в ста шестидесяти километрах от нас. Стало особенно плохо с продуктами, почти ничего нельзя достать, да и деньги почти все потратили.

Получили повестку на посылку, почта в селе Новом, километра три до парома, да там с полкилометра. Поехали получать её все, кроме бабушки. Ребята довольны, два раза переезжали Волгу, побывали в селе Новом - всё-таки развлечение. На своем берегу мы присели, распаковали посылку. Прислал Миша песку и сухарей, насушила крёсна белых булок. Ребята с удовольствием грызут сухари на свежем воздухе. - Оставьте хоть немного бабушке! - ворчу я на ребят. - Легче нести, мама, посылку, - смеётся Коля.

А всё-таки посылка нас мало устраивает. Как быть дальше? Я пожаловалась соседке, что трудно стало жить с семьёй, и ехать не хочется от такой благодати.
- Знаешь что? Я возьму лошадь в колхозе на день, а ты собери что-нибудь и поедем километров за пятнадцать, там дачников нет, всего и наменяешь, - посоветовала она мне.
Я с радостью согласилась. Мы с Тоней отобрали чего только можно, уж теперь нам не до нарядов, оставили каждому только самое необходимое. Ребята сначала закапризничали, но мы им пообещали, как приедем домой, нашить ещё лучше.
- Прощай, мой костюмчик, - говорит Коля, помогая мне укладываться.
- Вот и моё платьице полетело в корзину, - сожалеет Вера.

В одной из дальних деревень я всего наменяла. Сначала председатель колхоза недружелюбно встретил меня: - Спекулянтка приехала? - сурово спросил он меня. - Мы с соседкой стали объяснять, кто я. Показала ему свой паспорт, объяснила, что вещи моих детей. Он проверил, а сам кое-что взял на продукты своим ребятам.

Еду домой счастливая, везу большую корзину яиц, кадочку творогу, кринку сметаны, кринку русского масла, овсяной и ржаной муки. Тоня очень удивилась такой удаче, повеселели и ребята.

Утром делаем яичницу ребятам на русском масле, они сытые, довольные. Вот только свекровь ворчит, сердится:
- Сколько яиц изводишь! Ну, хоть бы маленьким, а то такому жениху, как Николай! [Коле - всего 11 лет.] Вези их домой, там и Мише [мужу] когда сваришь яичко, - говорит она.
Не люблю неприятности, всегда стараюсь как-нибудь изжить, а тут не нахожу выхода: и свекровь жаль расстраивать, и ребят хочется попитать хорошенько, тем более, когда есть чем!
- Знаешь, Катя, у нас есть манная, давай утром печь торты из неё! Почём она будет знать, сколько мы яиц положили в него? - посоветовала мне Тоня.
Мне её мысль понравилась, стали рано утром печь торты. Песок есть, яички свежие, в русской печке поднимутся такие пышные - неудачи никогда не было! Как встанут ребята, пожарим картошки на русском масле, и всем по равному куску торта с чашкой молока - и сытно и вкусно!
Свекровь тоже с удовольствием съедала свою долю. Конечно, мы ей не говорим, сколько ложим яиц, скорлупу уносим с собой на прогулку и там выкидываем.


В лесу

Стали поспевать ягоды, начали попадаться грибы. Какое удовольствие бродить по нашему лесу, он лучше всякого парка! Здесь не заблудишься, не растеряешь ребят. Он совсем близко, рядом, вернее, сзади села. Одни сосны и голубоватый, низкий мох. Дальше, вглубь мы не ходим, там лес становится густым, можно заблудиться.

Погода благоприятствовала нам. Если и перепадали когда дожди, то больше ночью, так что днём мы почти каждый день были в лесу и успевали сбегать на Волгу покупаться. Были, конечно, и приключения, но как-то всё проходило благополучно.

Один раз мы зашли подальше, стали попадаться разные кусты, малинник, черничник, много грибов. Я увидела под каким-то кустом два красных гриба и полезла за ними под куст. Только хотела сорвать их, но вдруг увидала рядом змею, которая, свернувшись в клубок, вытянула голову и смотрела на меня, готовая кинуться. Не знаю, как я выскочила оттуда и сколько времени не могла успокоиться!

Другой раз ребята нервничают, просятся пройти подальше, ведь так хочется прийти домой с полной корзинкой! Но я упорно отнекиваюсь, и мы всё "ходим взад-вперед по одному месту", как недовольно говорит Коля. И всё-таки как-то незаметно один раз мы углубились в лес. Так много стало попадаться грибов! Мы живо набрали полные корзины, наелись ягод, и решили поворачивать к дому, как вдруг началась сильная гроза, полил большой дождь. Глухо шумят деревья, сверкает молния, стало совсем темно. Увлёкшись грибами, мы совсем не заметили тучу, которая надвигалась к нам, и теперь, растерянные, не знали, что делать. Спасаясь от дождя, мы перебегали от дерева к дереву, и потеряли направление к дому.
- Катя, куда нам идти, как ты думаешь? В какую строну? Где наш дом? - спрашивает меня Тоня.
Я молчу, я не знаю, что ей ответить. Мне тяжело сказать ей, что мы заблудились. Маленькие и так уже плачут от страха, боятся грозы, уж очень сильные раскаты грома!
- Крёсна, надо идти вот туда, там село наше! - говорит уверенно Коля.
- Ну и неправда, надо идти туда! - показывает Тоня в другую сторону.
Я и Нина признались, что совсем потеряли дорогу.
- Ну, пойдем туда, куда показывает крёсна, - решила я, доверяя ей больше, чем Коле.
- Не пойду я туда, верьте мне, я говорю правду. Там наш дом! - возмущённо говорит Коля, и побежал от нас.
- Коля, вернись! - кричу я, чуть не плача.

Что делать? Идти, куда зовёт Тоня? Но как быть с Колей? Оставить его одного в таком большом лесу? Ведь мы даже не знаем, сколько время! Может быть, скоро ночь? Мы стали кричать все Коле, но ответа не было, а гроза и дождь не переставали. Прождав немного времени, Тоня пошла по своему направлению. С тяжёлым гнетущим сердцем пошла я за ней с ребятами.

Мы долго путались, меняли направление, и, наконец, пришли в село с другой стороны. С замиранием сердца подхожу я к дому. Что если Коли нет дома? Что если он один путается в лесу? "Где-то он теперь? - с тоской думала я.

Коля был дома.
- А я уже давно пришёл, и уже весь обсушился. А вы на что похожи стали? - смеётся он над нами.
Вечером я долго пробирала его за то, что как он нехорошо поступил, оставив нас. Как я переживала за него!
- Если бы я не знал дороги, то, конечно, не пошёл! Но раз я её знал, для чего же мне бродить в грозу и дождь по лесу? Да я думал, что вы всё-таки меня послушаетесь и пойдёте за мной, - оправдывался он.
С этого дня мы дали с Тоней слово не ходить далеко в лес.


Гадалка

Миша прислал письмо и немного денег, велит приезжать домой, видно, соскучился о ребятах. Я тоже стала подумывать о доме.
- Не собираться ли нам домой? - как-то сказала я Тоне.
- Ну, вот ещё что выдумала! - недовольно ответила она мне.
Ей, видно, не хочется ехать. Она здесь старается не думать о прошлом, живет настоящим. Природа и хорошая погода, ласковые люди села успокаивают её больные нервы. Её тоже любят в селе, особенно соседка, Анна Тавлеева. Мы часто вечером подходим к её дому, где она усталая, несколько минут выйдет посидеть на скамеечке. Сама вдова, она очень сочувствует Тоне.
- И какая же она хорошенькая у тебя! И как жаль, что так не везёт ей в жизни, - говорит она мне про Тоню. - Тут в одной деревне живет одна старушка, она предсказывает, сходили бы вы туда к ней, - посоветовала она мне.
- Мы не ходим по гадалкам, - ответила я ей.
- Нет, она не гадалка, у неё икон много, она молитвой угадывает судьбу человека, - возразила она мне.

"Не сходить ли, верно? - подумала я. - Может, что и скажет, да и пройтись не мешает, всё-таки развлечение ей, а я так люблю быть, где есть что-нибудь таинственное!" А ведь действительно интересно: какая-то старушка, знает то, что не знают другие! Предсказывает будущее, разбирается в судьбах людей...

И вот, после обеда, оставив на свекровь ребят, мы с Тоней отправились в путь, по направлению, где жила та старушка. Шли весёлые, точно школьницы. Жара спадала, было приятно идти полем с созревшей рожью, густой травой с пестревшими на ней цветами и небольшим перелеском.

Анна Тавлеева говорила, что деревня недалеко. Может быть, для выносливой крестьянки она и была недалеко, но мне с больными ногами она показалась очень далекой! Когда мы подходили к ней, солнце уже заметно склонялось к западу.

Разыскав её избушку, я с удовольствием присела на крылечко, а Тоня прошла в избу к ней. Отдохнув немного, я тоже прошла туда же. Старая старуха что-то шептала Тоне, потом стала молиться на иконы, стали также молиться с Тоней и мы. Потом опять что-то шептала Тоне, потом начала искать бутылочку и налила ей воды в неё.

Стали собираться домой, солнце совсем уже стало скрываться, наступал вечер. Шли домой тихо, обе устали.
- Ну, какое у тебя впечатление от неё? Что она тебе говорила? - спрашиваю я её дорогой.
- Не рассчитали мы с тобой, поздно пошли. Смотри-ка, месяц всходит. Тут ли мы идём? Не собьёмся с дороги? Ну, говорит, все они одно говорят! Что буду жить ещё хорошо, что жизнь моя ещё устроится... Вот, ещё наговорной воды дала, велела пить по утрам. Буду я её пить, некипяченую! Бог знает, что у них ещё за колодец! Сейчас выброшу, - развертывая бутылку, с досадой говорит она. - Нет, бутылку не брошу, я за неё деньги заплатила, может быть, пригодится. А всё ты, заводило! Смотри, как темнеет, как жутко стало! Вечно чего-нибудь выищешь! - накинулась она на меня, выливая из бутылочки на дорогу.

Я молчу. Не отдохнувши, обратный путь кажется особенно длинным. В душу заползает страх. Ночь надвинулась так неожиданно, пугаемся каждого кустика. Днём мы его и не заметили, а ночью замечаем каждый куст, каждое деревцо. Я еле иду. Как стало темно! А что, если скроется луна, то как нам дойти до дома? Собьёмся с дороги! У нас, под Ленинградом, ночи не такие тёмные как здесь!
- Пойдем под руку, опирайся на меня, - смилостивившись, говорит мне Тоня, наверное, почувствовав моё тяжёлое состояние.
Молча идём мы под руку, дорога кажется бесконечной. Ночь обхватила со всех сторон, страшно от каждого шороха.

Ну вот, наконец, и наше село. Подходим к дому. Во всех окнах торчат детские головки, огня нет. Кто-то нас увидел, раздался радостный крик. Коля открывает крыльцо. Каждый спрашивает, где были, почему так долго.
- Где были, там теперь нас нет, - отрезала сердито Тоня, приготовляя постель.
Мы с ней наскоро попили молока с хлебом и улеглись спать. Но уснуть долго всё не могли. Ребята тоже, как и мы, были возбуждены, долго ворочались и высказывали свои мысли, кто что думал, где мы.
"Сколько радостей на свете, которых мы даже и не замечаем! Вот, например, какая радость положить усталую голову на подушку, протянуть измученные ноги! Какая радость слышать довольные голоса ребятишек, чувствовать их близость, а завтра пойти в лес, такой любимый, и радоваться каждому найденному грибу! Да, много-много радостей у каждого человека, - думала я, засыпая.


Предсказание сбылось!

На другой день, и даже несколько дней после, я не могла пойти в лес, так разболелись мои ноги от нашего путешествия. В лес с ребятами ходила Тоня.
Однажды, придя домой, она говорит мне: - Катя, какого симпатичного мужчину я видела, когда выходили из леса! Такой приветливый, заглянул в наши корзинки, удивился, что мало набрали. А вот я, говорит, за час наберу целую корзину, потому что знаю места. Кто это такой? Не могу понять, - сказала Тоня.
- Наверное, какой-нибудь дачник, - равнодушно ответила я.

Вечером, когда мы сидели за ужином, к нам пришёл товарищ Миши, Николай Георгиевич Муратов, принес небольшую посылку от Миши и письмо.
- Так, значит, я с вами встречался сегодня в лесу? - сказал он Тоне, когда я представила её ему.
Я очень редко видела его, он был у нас на свадьбе, да здесь, в Борках, раза два встречалась с ним. У него неудачно сложилась жизнь. Женился по любви, но жена влюбилась в другого и ушла от него с ребёнком. Николай Георгиевич жил один, а потом, несколько лет тому назад, женился второй раз. Жил с женой хорошо, спокойно, но этой зимой она умерла. Теперь он взял месячный отпуск и проведет его здесь, у отца. Расспрашивает, как мы тут живем. Говорю, что хорошо, только нет сахару, и придётся уезжать домой.
- Хорошо, что вы сейчас мне сказали, я ещё большой чемодан не распаковывал и могу дать вам кило два песку, пока папаша не видал, а то потом было бы неудобно отбирать от него, - смеется он.

Мы все этим остались очень довольны. Ходим с ним в лес вместе, набираем грибов порядочно, сушим, жарим, даже свекровь говорит, что ей теперь на всю зиму хватит их. Тоня, видно, очень нравится Николаю Георгиевичу. Он часто, почти каждый день, бывает у нас. В лесу, когда ребята ссорятся из-за гриба, он всегда заступается за Веру. Незаметно покажет ей гриб, уведёт с собой. Тоня стала задумчива. "Жених подходящий: не пьет, не курит, заработок приличный. Есть в Ленинграде комната, обстановка. А самое главное, она ему понравилась, и он так расположен и к Вере, - думала я. Придётся на некоторое время остаться в деревне, ничего не поделаешь!

Получили письмо от тети Васюши, она тоже лето проводит в деревне со своими ребятишками, зовёт нас к себе в гости. Их деревня тоже на берегу реки Волги, не доезжая города Калязина. Это от нас по Волге получается километров двести. Тоня решила съездить к ней, так улыбается это путешествие по нашей красавице-Волге. Николай Георгиевич хочет сопроводить её. Я, конечно, отпустила, обещали пробыть не больше недели.

Не сплю ночи, Вера отвоевала у ребят место около меня. Замечаю, что и она другой раз долго не может уснуть. В детской головке свои мысли, но и она думает тоже, об чем и я: как сложится их жизнь теперь? Все трое соединят свои жизни вместе, как-то она пойдет у них? Ведь сколько горя пережили они, сколько перестрадали! Найдётся ли у каждого столько в сердце любви и жалости друг к другу, чтобы создать спокойную совместную жизнь? Для этого надо столько самоотверженной любви, столько такта! Тоне служить не придётся, Николаю Георгиевичу придётся больше десяти лет кормить чужого ребенка. Может ли он быть для Веры настоящим отцом? Вот о чём думала я в те ночи.

Наши приехали довольные, весёлые. Николай Георгиевич почти всё время проводил с нами, вечерами стал приходить и его отец, удивительно умный и начитанный мужичёк, очень много говорил нам из библии, целые страницы из неё знал наизусть. Ему, видно, нравилось, что мы с Тоней внимательно его слушаем, и он готов целыми часами проповедовать нам. Когда он уходил, Тоня закрывала глаза, откидывалась на стул, и, смеясь, охала: - Ой, худо мне! Совсем зачитал меня! Смеялась и я с ней, хотя в душе удивлялась этому. Вообще, всё нас веселило тогда, и мы рады были посмеяться по каждому случаю.


Отъезд

Миша прислал строгое письмо, велел приезжать, пишет, что если задержитесь, то можете не сесть на поезд, народу будет больше, а ведь на нашей станции так мало стоит он!

Назначили день отъезда, послали Мише телеграмму, чтобы он приехал встречать. Мы с Тоней думали, что багажа у нас почти не будет, а всё-таки набралось порядочно. Ребятам хотелось каждому что-нибудь увезти отсюда. Нина набрала полную корзину моху, чтобы положить его между окон. - Такого ведь нигде нет, мама, - убедительно говорит она.

Зато все наряды свои оставили в деревне. Тоня выстирала последнее Верино платье и обменяла его на что-то соседке, а Веру нарядили в Ленин костюмчик, на который не нашлось желающих. Вера одевает его и смеется: - Только, пожалуйста, не зовите меня Верой, я теперь мальчик Серёжа.

Все мы уселись на телегу, народу собралось провожать нас много, прощаются с нами, желают счастливого пути, зовут приезжать в будущем году. Свекровь плачет, ещё раз начинает целовать ребят.
- Ехала бы и ты с нами, бабушка, - участливо говорит ей Коля. - Дом жаль оставить! Может быть, зимой и соберусь, - отвечает она.

Сколь сильно ухудшилась жизнь за прошедшие 15 лет! Тогда, в 1915 году, несмотря на войну, никто не голодал, жили обеспеченно. Теперь же, после революции и коллективизации, голодно было даже в деревне! Деньги ничего не значили, только в обмен на вещи можно было достать продукты! Вот тебе и "светлое будущее"!

И закончить главу хочется пейзажем, хранящимся в музее С.Дрожжина. Это художник, иллюстрировавший в 30-е годы пейзажами его родины. Картина написана скорее всего из села Новое. Хорошо видно, что колокольня была очень высокая - выше деревьев в лесу. А сам храм, напротив, низкий - его купол практически не возвышается над кронами деревьев.

Вид на Волгу и Борки, 1930-е годы


Предыдущая глава  |  В начало  |  Следующая глава

меню раздела :
1. география
2. археология
3. древняя история
4. 18-й и 19-й века
5. начало 20-го века
6. Шоша, Низовка, дороги
7. 1918 - 1934
8. затопление
9. новые Борки
10. история изучения
11. источники и авторы
см. в др. дразделах :
Воспоминания Голубевой Е.М.
в начало раздела




Система Orphus
страница создана: 15.06.11, последнее обновление: 26.08.15, (copyright) Алексей Крючков